Сеть знакомств для любителей книг



Валерій Пекар
Entrepreneur. Pragmatic. Researcher. Lecturer. Reader. Thinker (from time to time).
 послать сообщение
добавить в друзья
посмотреть список желаемых книг
посмотреть рекомендуемые пользователю книги

Читают то же, что и вы:
 
Taras Prokopyuk

 
Алексей Мась

 
Игорь Манн





Книги для обмена:
У этого пользователя пока нет книг для обмена


Друзья:
 
Алексей Мась
Алексей Мась
 
Татьяна Жданова
Татьяна Жданова
 
grinuova
grinuova
 
Elena Konovalova
Elena Konovalova
 
Vita Kravchuk
Vita Kravchuk

друзей: 5 (смотреть)

Также в друзьях у:
 
Алексей Мась
Алексей Мась
 
Татьяна Жданова
Татьяна Жданова
 
grinuova
grinuova
 
Taras Prokopyuk
Taras Prokopyuk
 
Vita Kravchuk
Vita Kravchuk
 
stasparshin
stasparshin
 
Татьяна Верба
Татьяна Верба

Валерій Пекар

У пользователя нет сводных рецензий
лучшие рецензии : новые рецензии

Художественные (10)Философия, история (21)Бизнес (12)
Обучающие книги (3)

 1..10 11..20 21..30 31..40 Ctrl ← 41..50 Ctrl → 51..60 61..62 
Валерій Пекар
Человек, консультировавший десятки правительств в разных странах мира, наверняка видел достаточно, чтобы понять что-то важное. Даже не будь он создателем одной из самых популярных методологий в менеджменте, то и в этом случае его записки стоило бы почитать. Но «озарения» Адизеса — это не путевые впечатления, а методические рекомендации по «капитальному ремонту» нашего мира, который, очевидно, неисправен.

Действительно, почему бы не применить разработки Адизеса — управленческие витамины (PAEI), жизненный цикл организации, методика управления изменениями на основе слитых воедино власти, полномочий и влияния (CAPI), интеграция и дезинтеграция и т.д. — для нахождения решений сложных проблем внутренней и внешней политики? Ведь, в сущности, социальные системы любого размера развиваются по одним тем же законам, будь то семья, компания или страна.

Доктор Адизес, не боясь быть неправильно понятым, смело вскрывает нарывы самых больших проблем: мировой экономический кризис, палестинско-израильский конфликт, бесконечные балканские войны, экологический кризис, мировой терроризм, мультикультурность и двуязычие, глобализация и культурная экспансия, проблемы власти в Латинской Америке и в постсоветских странах, преступность и безработица в США. Для него нет табу, нет закрытых тем и священных коров.

Рецепты доктора Адизеса вполне логичны и прозрачны для тех, кто знаком с его методологией, и при этом абсолютно нереализуемы — для этого нет ни политической воли, ни достаточной глубины понимания проблем элитами соответствующих стран. Ибо все предлагаемые решения — для долгой игры, и результаты не поспеют к ближайшим выборам, о которых только и думают политики от Мехико до Москвы, от Иерусалима до Белграда. Как тяжелому больному, нашему миру нужен здоровый образ жизни, который вести совсем несложно с ближайшего понедельника, нужно только захотеть, но как раз с этим проблема. Не говорите потом, что вас не предупреждали. Будет хуже, существенно хуже, уверен Адизес: должно стать совсем плохо, чтобы появилась решимость что-то изменить.

Зачем читать эту книгу? Во-первых, чтобы понять, есть ли решения мировых проблем хотя бы теоретически. Во-вторых, чтобы разобраться, как работает методология на больших системах, — а это позволяет эффективнее применять ее на системах поменьше, с которыми мы с вами и встречаемся каждый день.

Ицхак Адизес Политические озарения
Валерій Пекар
Если вы не читали «Фрикономику», не беритесь за «Суперфрикономику». Впрочем, почему бы и нет? Книги не связаны между собой почти ничем, кроме подхода к жизни. Вторая книга посвящена проституткам, террористам и глобальному потеплению, в то время как первая книга была посвящена продавцам наркотиков, борцам сумо, абортам и выбору имени для ребенка.

Два фантастических кадра, экономист-диссидент (так он сам себя называет) и его напарник, выдающийся журналист, исследуют самые необычные закоулки нашей повседневной жизни в поисках классных иллюстраций для одного простого тезиса: люди поступают так или иначе из-за стимулов, которые они получают. Только эта реакция не всегда предсказуема, поэтому наши стимулы могут порождать непредвиденные последствия. Если мы хотим что-то стимулировать или, наоборот, ограничить, мы должны хорошо просчитать последствия, не полагаясь на мифы обыденного сознания. Эти мифы авторы развенчивают, щелкая, как орешки.

Экономика в понимании авторов — это вовсе не бесконечные ряды цифр. Это точная наука о том, как из причин возникают следствия.

Это веселое и легкое чтение, в ходе которого вы познакомитесь с человеком, которого Билл Гейтс считает самым умным на Земле, узнаете, почему сутенеры лучше риэлторов, а также получите подтверждение тому, о чем вы всегда подозревали, но боялись сказать вслух — что если на фондовую биржу запустить стаю обезьян, поведение фондового рынка ничуть не изменится.

Стивен Д. Левитт, Стивен Дж. Дабнер Суперфрикономика
Валерій Пекар
Академические исследования редко становятся бестселлерами. Слишком длинно, слишком сухо, слишком скрупулезно. «Золотая ветвь» — абсолютное исключение. Эта книга переведена на множество языков и выдержала бесчисленные переиздания. Десятилетия проходят, а интерес к ней не падает. В чем причина?

Причин две. Во-первых, тема. Мышление древнего человека, возникновение магии и религии, образ жизни наших далеких предков интересуют многих. Во-вторых, мастерство автора. Несмотря на обилие фактического материала, который водопадом выливается на читателя, ему удается сохранить увлекательный стиль и простой язык.

Почему верования племен, живущих в разных местах земного шара, так сходны между собой? Понятно, почему много общего, например, в славянских и германских эпосах и обрядах — происхождение из одного корня. Но когда то же самое обнаруживается у китайцев и североамериканских индейцев, африканских негров и австралийских аборигенов, высокогорных латиноамериканцев и равнинных чукчей, древних римлян и современных папуасов… Что за этим стоит? Общее происхождение всех людей или же общие законы функционирования мышления? Слой за слоем снимая налет цивилизации (я бы назвал это «психологической археологией»), автор обнаруживает под ним в головах всех жителей планеты одну и ту же картину мира. Это то, что на языке спиральной динамики называется «фиолетовая парадигма мышления».

Картина мира древнего человека полна и непротиворечива. Его жизненный цикл замкнут и постоянен. Рождение и смерть. Смена времен года. Охота и пир. Сев и жатва. Этот цикл управляется духами и магами, царями и табу. Можно сказать, что это всё в прошлом, лишь папуасы да бушмены живут в этом мире. Но это не так. Мир этот живет внутри каждого из нас, проявляясь иногда зримо, а чаще незримо влияя на наши поступки. И если мы хотим понимать, откуда мы пришли и что в нас нами движет, нужно осилить эту книгу. В награду вы получите «коробку скоростей» для своего мышления — переключив на первую, сможете думать и видеть мир, в точности как ваш прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадедушка.

Джеймс Джордж Фрэзер Золотая ветвь
Валерій Пекар
Конкуренция — естественная среда бизнеса, где все мы привыкли жить. В зависимости от размера и зубастости мы избираем свои конкурентные стратегии: мелкая рыбешка уклоняется от столкновений с крупной и ищет уголки потише, средняя рыба не прочь иной раз проглотить рыбу поменьше, а крупная рыбина охотится на среднюю, чаще всего мелкой не замечая. Мелкая рыба постепенно вырастает и начинает поедать тех, кто слабее, но и сама оказывается перед лицом новых угроз. Так или иначе, наш океан бизнеса обильно полит кровью рыб разного размера, так что воды его приобрели багровый оттенок.

Профессор Чан Ким однажды открыл, что багровый океан — не единственный. Совсем недалеко существует еще один океан, и его прозрачные воды имеют чистый голубой цвет — там нет крови раненых и погибших, ибо нет конкуренции. Этот океан состоит из совершенно новых и потому незанятых рыночных ниш. В то время как одни компании сражаются за победу в жестокой конкурентной борьбе в багровом океане, другие уплывают подальше от битвы, в голубой океан, где нет конкурентов. Понятно, новые ниши нужно найти, по сути — создать, придумать, изобрести. Но нашедшего ждет гигантский рост — ведь никто не делит нишу, не мешает расти. Понятно, рано или поздно другие рыбы приплывут в новую нишу, и воды окрасятся в привычный багровый цвет. Но это случится не сразу, есть время поживиться в гордом одиночестве и вырасти до приличных размеров. В конце концов, кто освоил технологию создания голубого океана, сделает это еще раз и еще раз, уходя от конкурентов всё дальше и дальше.

Естественно, идея «голубого океана» так и осталась бы просто метафорой, если бы Чан Ким и его ученики не разработали инструментарий для анализа и синтеза новых рыночных ниш. Как только это было сделано, методология «голубого океана» прочно заняла место среди самых популярных инструментов стратегирования, Чан Ким вошел в мировой «зал славы» гуру бизнеса, а эта книга стала бестселлером в десятках стран. Если вы устали от конкуренции — подумайте, может быть, настало время с ней покончить?

У. Чан Ким, Рене Моборн Стратегия голубого океана.
Валерій Пекар
Похоже, автор стремился создать новый жанр, и ему это удалось: еще никто не брался за воссоздание жизни одного городка на протяжении десяти тысяч лет. Город, ныне носящий имя Солсбери, где люди живут с незапамятных времен, известен не только благодаря расположенному недалеко Стоунхенджу и прекрасному кафедральному собору. Многие важные события английской истории произошли тут. 19 глав книги проводят читателя через 19 крутых поворотов в судьбе города и его жителей: кельтское завоевание, потом римское, саксонское, за ним нормандское, Великая хартия вольностей, эпидемия чумы, Реформация, гражданская война, Наполеон, империя, две мировые войны…

Через тысячи лет протянуты ниточки истории нескольких местных семейств. Судьба возносит их на вершину и бросает вниз, богатство и титулы недолговечны. Каждое поколение вновь и вновь устремляется в поисках счастья или покоя, мести или спасения души, успеха или любви. Свидетельством всему этому сквозь тысячелетия остается сам город со своими окрестностями, постоянно меняющийся и всё тот же, что и множество поколений назад. Это только кажется, что время застыло в сонном городке, — оно рвет вперед со всей возможной скоростью, срывая крыши, шляпы и головы.

Эпоха за эпохой меняются не только технологии и отношения между людьми, верования и устройство общества — но и представления о прекрасном, о чести и долге, о семье и гендерных ролях, о молодости и старости, о справедливости, образовании и приличиях. В то же время неизменными остаются не только человеческие страсти, но и удивительные достижения человеческого духа, разума и рук. В общем, многое из того, что мы привыкли считать вечным, менялось каждые несколько сотен лет, и напротив, многое из того, что мы считаем приметой нашего времени, пришло из глубокой древности.

Рекомендуется читать всем, кто думает, что люди и их представления о мире за последние десять тысяч лет мало изменились. И вообще, это лучший роман для того, чтобы осознать одновременно бренность бытия и его несокрушимость.

Эдвард Резерфорд Сарум. Роман об Англии
Валерій Пекар
Історія потрібна для того, щоб зрозуміти, що з нами відбувається сьогодні, та дати нам можливість вплинути на наше завтра. Історія України у викладі відомого гарвардського вченого Сергія Плохія покликана відповісти на запитання про корені сьогоднішніх конфліктів навколо України та всередині неї. Це повноформатні 2500 років від скіфів і сарматів до Революції гідності, професійно упаковані в один невеликий том. Але фокус уваги незвичний і новаторський — проблеми ґенези націй і держав, історія національних ідей, міждержавні та міжетнічні стосунки. Україна постала як фронтир між лісом, лісостепом і степом, між християнством та ісламом, між католицизмом та православ’ям, між Європою та Азією. Україна постала як фронтир між Московією, Польщею та Османською імперією. І це прикордоння, міжкордоння визначило її сутність, її силу та проблеми.

Прочитавши книгу, ви по-іншому подивитеся на історію виникнення Московії; дізнаєтеся, хто і навіщо розробив російську імперську ідею, хто придумав міф про Київ як «колиску братніх народів»; звідки взялися російськомовні українці та підкарпатські русини, і хто такі насправді малороси; хто і коли придумав поняття «Україна»; чому українські міста в Центрі, на Сході й Півдні завжди були російськомовні навіть без русифікації; чому, попри болючу історичну пам’ять, українські євреї завжди підтримують українську незалежність; чому Галичина має право називати себе «українським П’ємонтом»; коли і чому розійшлися історичні шляхи України й Білорусі; яка роль університетів у створенні модерних націй; хто і коли придумав «ДНР». Ви перегорнете трагічні сторінки Голодомору і Голокосту, козацьких повстань і польсько-українських війн аж до Волинських подій. А головне — дізнаєтеся, які помилки зробили попередні покоління українських державотворців часів Гетьманщини та УНР та як нам їх не повторити.

Середньовічна людина вважає, що все велике і справжнє мусить бути сталим і стабільним, тому вона вірить у незмінність народів і держав, мов та історичних традицій. Модерна людина знає, що все живе розвивається і постійно змінюється, а лише живе може бути великим і справжнім. Книга Сергія Плохія написана для модерної людини. Автор показує, як поступово виникали, еволюціонували та конкурували між собою різні моделі української самосвідомості та візії української державності.

Книга написана для англомовного читача, але викликала неймовірне зацікавлення в Україні, Росії, Польщі. Ця книга є обов’язковим читанням для кожного, хто хоче розібратися у складних проблемах сьогодення (бо ж воно проростає з історії), і вже точно для кожного, хто воліє називати себе українським націоналістом.

Сергій Плохій Брама Європи
Валерій Пекар
Поклонники Виктора Суворова наверняка будут в восторге от этой новой повести, а его ненавистники однозначно будут плеваться. Таким образом, как и предыдущие документальные и художественные произведения этого автора, эта книга никто не оставит равнодушным.

Действие повести происходит в 1936 году. Три силы противостоят друг другу, три силы борются за власть в стране: старые большевики-ленинцы — популярные в народе создатели партии и государства; командование Красной Армии, увенчанное лаврами победителей гражданской войны; и всесильное НКВД, возглавляемое Генрихом Ягодой, человеком с острым умом и феноменальной памятью, фантастическим коварством и предусмотрительностью. Кто победит? Хрупкий баланс трех сил может нарушиться в любой момент. Но есть и четвертый игрок, и его имя уже провозглашается с восторгом и ненавистью. Его тень уже нависла над страной, но каждая из трех мощных группировок всё еще верит в свою победу, ведь у каждой из них в руках невероятные по масштабу ресурсы.

Эта повесть — приквел к романам «Контроль» и «Выбор» и, таким образом, всего лишь третье по счету художественное произведение Виктора Суворова, советского разведчика, бежавшего в Великобританию и написавшего там дюжину документальных бестселлеров о Великой Отечественной войне, довоенном и послевоенном времени. Суворов — один из самых читаемых и проклинаемых авторов: читаемый за свои смелые гипотезы, подтвержденные глубочайшим анализом архивов, и проклинаемый за это же. Не довольствуясь реконструкцией событий в документальном жанре, автор создал удивительную историю вымышленного персонажа Насти Стрелецкой. В новой повести читатель снова встретится с ней, а равно и с другими любимыми героями: узнает, откуда взялись Ширманов (он же «Змееед») и Сей Сеич, с удивлением обнаружит, что Настя «Жар-птица» встречалась с «Драконом» Холовановым еще до знакомства в «Контроле», и окунется в кремлевскую атмосферу заговоров и интриг. Виктор Суворов утверждает, что персонажи созданы на основе реальных прототипов. Так или иначе, архивы путинской России, похоже, никогда не откроют нам правды. Придется верить суворовскому вымыслу. Или не верить. В конце концов, его документальные реконструкции тоже являются предметом веры или отрицания, поскольку архивы молчат.

Остается добавить, что книга издана в хорошем подарочном исполнении и включает полсотни уникальных фотографий.

Виктор Суворов Змееед
Валерій Пекар
Є лише одна річ, що об’єднує дві дуже різні історії цієї книги. Історію професора, нашого сучасника, що захоплено і самотньо вивчає стародавні манускрипти, написані зниклою мовою. Та історію чотирьох хлопців різних національностей, що народилися між двома світовими війнами і пронесли свою дружбу крізь випробування двох окупацій аж до свого останнього дня. Лиш одне об’єднує ці дві історії – Львів, де все відбувається. Перед нами постає то добре знайоме сучасне місто, то довоєнний Львів, той самий, де “Tylko we Lwowie”, – старий Львів з його кнайпами та цукернями, нехитрими ґешефтами та батярськими витівками, калейдоскопом звуків та запахів, мов і смаків, старого мотлоху та модних вбрань.

…Але ж ні, ні, не лише Львовом об’єднані ці дві історії. Є ще одна річ, що їх пов’язує. Дивне, примарне танґо, що звучить невідомо звідки. Танґо смерті, що його виконували в далекій зниклій країні чотири тисячі років тому, аби полегшити душі нове втілення. Танґо смерті, що його грали приреченим на смерть в Янівському концтаборі. Як це танґо здолало шалені відстані у часі і просторі? У ритмі танґо повільно рухаються базарні перекупники та вуличні бешкетники, бібліотекарі та гендлярі, студенти і професори, енкаведисти, есесівці, оунівці, сбушники, сучасні українські письменники і давні краківські рабини. І виходить, що усе з усім пов’язано. Безліччю ниточок пов’язані люди різних епох та національностей, і мимоволі згадуєш знамените «как причудливо тасуется колода»…

Найкращий український роман останніх років поєднує загадку і драму, високу трагедію і вуличний фарс, шалену пристрасть й історичні замальовки. Після нього ви не зможете так просто ходити тими вулицями, бо шукатимете там сліди героїв. Після нього ви не зможете так просто слухати танґо, бо шукатимете там заховані ноти древньої мелодії перевтілення душ.

Не хочеться повторювати критиків, що вказують на численні алюзії до Умберто Еко та Борхеса, бо це наскрізь український роман. Але він сягає тих самих вершин. Схоже, у нас нарешті з’являється велика Література, що міряється лише однією мірою — їй є що сказати світові.

Юрій Винничук Танґо смерті
Валерій Пекар
Выпив по первой, второй и закусив, люди обычно начинают травить байки. Вне зависимости от того, где это происходит — на скромной кухне, в дорогом ресторане или у костра. Рассказывают в основном истории из собственной жизни — что запомнилось, что наполнено было сильными эмоциями и необычными событиями. Путешествия, встречи со знаменитостями, служба в армии, спорт, экстремальные ситуации. Курьезы, приколы, нелепости. Любовь, смерть, победа.

Свежая толстенькая книга Михаила Веллера, непревзойденного мастера слова, — это такие байки за столом. Байки из собственной жизни, богатой на приключения и выводы. Путешествие из Ленинграда на Камчатку — на спор — без копейки в кармане. Жизнь алтайских скотогонов и северных охотников, комсомольцев-стройотрядовцев и среднеазиатских бичей, армейские будни и всенародные праздники, заводские реалии и колхозный сюрреализм. От финской границы до камчатских гейзеров, от норильской тундры до узбекских базаров. Все концы великой страны, все социальные слои, все времена года и все цвета времени.

Нужно быть предельно честным и искренним, чтобы, ненавидя совок всей душой, увидеть за идиотизмом и мерзостью советской жизни — Смысл. Смысл с большой буквы, дающий людям силы жить, творить, сопротивляться обстоятельствам, побеждать. Он был у людей великой страны, которой уж нет. Нет и смысла. Страну не жалко. А смысл жалко, хочется иметь.

Как совместить новую жизнь, полную возможностей и свобод, с желанием иметь смысл? Ответа нет. Это вопрос к целому поколению. И, возможно, чтобы ответить на него, нужно пристально посмотреть в прошлое — великое и нелепое, смешное и трагическое. Это будет прощальный взгляд. И потому книга Веллера, над которой хочется смеяться и плакать не переставая, — это прощание с Эпохой.

Прощай. Мы тебя прощаем.

Михаил Веллер Мишахерезада
Валерій Пекар
«Бій відлунав. Жовто-сині знамена
Затріпотіли на станції знов…»
Думаю, кожен з дитинства пам’ятає ці рядки. Сьогодні, у непростий час пошуку справжньої української ідентичності, ми знов і знов повертаємось у часи громадянської війни, аби знайти там відповіді на питання сьогодення. Чи, може, це передчуття наступної громадянської війни?

Роман «Чорний Ворон» присвячено найменш відомим і найтрагічнішим сторінкам історії тієї війни — останнім рокам боротьби останніх загонів української армії на початку 1920-х. Вже не десятки тисяч, а лише сотні і навіть десятки шабель. Вже виключно партизанська стратегія і переховування на базах в непролазних хащах. Вже ніколи загони не ставатимуть більшими — а лише меншими, меншими, меншими після кожного бою та після кожної більшовицької агітки.

Де та межа, за якою подальший спротив є безглуздим і означає лише вірну смерть та невідворотну смертельну небезпеку для тих, кого ти взявся захищати, — старих, дітей, жінок? Як жити, кому вірити в умовах, коли зрадником може виявитися кожен твій товариш по зброї чи кожен селянин, що колись допомагав тобі роками, наражаючи себе на смерть? Що робити далі, коли вже нема жодних надій, жодних сподівань?

Роман чітко висвітлює основні проблеми повстанського руху: слабкість центрального керівництва та його відірваність від польових командирів, нездатність об’єднатися і взаємну недовіру, відсутність стратегії. Незважаючи на цінності та ідентичність, часом саме випадок визначає, на чийому боці воювати у громадянській війні, — і хтось вірний своєму вибору навіть у безнадійних ситуаціях, а хтось легко перекидається до супротивника. З іншого боку, зроблений колись вибір тяжіє над долею, а честь не дозволяє змінити його.

Епічний стиль роману має й свої недоліки. Козаки постають всі як один статні, охайні й світлолиці, а москалі — невеличкі на зріст, карячконогі та потворні. Добре показано, як єврейські громади ненавиділи петлюрівців (хоч до махновців ставилися прихильно), — але з якого дива це сталося, про те ані слова.

Але ось головне. Громадянська війна постає в романі як війна між українцями та жидо-москалями, до яких приєдналися нещирі запроданці. Але ж, м’яко кажучи, цим суть тієї шаленої війни не вичерпується. Неупереджений погляд побачив би, окрім іноземної навали, і класові суперечності (пам’ятаємо, в школі нам, навпаки, намагалися все пояснити виключно ними), й ідеологічні розбіжності шириною у прірву, й геополітичні інтереси великих держав, і складову звичайного бандитизму.

Роман є літературним шедевром: його пречудова мова і закручений сюжет тримають читача в напруженні від першої до останньої сторінки. Але головної задачі літератури — дати відповіді на найболючіші запитання сьогодення — він не вирішує. Натомість, певною мірою, він стверджує неможливість знайти ці відповіді. В підсумку це означає, що Чорний Ворон віщує сьогодні народові ту саму долю, яку він колись обрав собі: відчайдушний спротив аж до смерті, без надії та сподівань.

Василь Шкляр Залишенець Чорний Ворон
 1..10 11..20 21..30 31..40 Ctrl ← 41..50 Ctrl → 51..60 61..62