|
Раньше, по большей наивности, я считал, что детям-школьникам в обязательном порядке нужно: показывать ломку наркоманов и давать читать «Архипелаг». В целях профилактики…
Наверняка Солженицын знал, что описание «с высоты птичьего полета» миллионов загубленных душ не трогает так, как страдания конкретных людей. Поэтому в романе сотни героев, у каждого – своя жизнь, одна, своя исковерканная судьба и свой крест.
Любознательный читатель узнает, как без машин и техники, но ценою ста тысяч жизней строился знаменитый Беломор-канал. Сколько кубометров мерзлой породы должен вынуть один «зэка» (заключенный каналоармеец), питаясь сотнями граммов хлеба в сутки, и сколько месяцев в среднем он мог так прожить. Как пролетарский певец концлагерей Горький заряжался творческой энергией, приезжая на Соловки. Про детей, которые сидели в тех лагерях, с Горьким беседовали, а после его отъезда погибали. Про фронтовиков, после войны попадавших в концлагерь, теперь уже свой, родной, дома. Про то, как политзаключенных сажали к уголовникам на «перевоспитание». Про восстания заключенных, которые подавлялись войсками, но про них не писали в газетах и не рассказывали по радио.
Нам сейчас кажется, что так не может быть, потому что не может быть никогда. А это было всего 60-90 лет назад. «Архипелаг» – памятник страшной и безобразной системе, перемалывающей людей. Те же, кто, усыпив свою совесть, вертят ее колеса – один неверный шаг – и тоже перемалываются ею.
Рекомендуется к прочтению всем тоскующим по твердой руке и железному порядку.
|
= 38
